<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE root>
<article xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.1d1" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher">Бюллетень Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А. Семашко</journal-id><journal-title-group><journal-title>Бюллетень Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А. Семашко</journal-title></journal-title-group><issn publication-format="print">2415-8410</issn><issn publication-format="electronic">2415-8429</issn><publisher><publisher-name>FSSBI «N.A. Semashko National Research Institute of Public Health»</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="publisher-id">1477</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Научная статья</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>COVID-19 И НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ: НЕКОТОРЫЕ СОЦИАЛЬНО-ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ</article-title></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author"><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Спасенников</surname><given-names>Б. А</given-names></name><bio></bio><email>borisspasennikov@yandex.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib></contrib-group><aff id="aff-1">Национальный научно-исследовательский институт общественного здоровья имени Н.А. Семашко</aff><pub-date date-type="epub" iso-8601-date="2020-12-16" publication-format="electronic"><day>16</day><month>12</month><year>2020</year></pub-date><issue>2</issue><fpage>54</fpage><lpage>59</lpage><history><pub-date date-type="received" iso-8601-date="2022-04-08"><day>08</day><month>04</month><year>2022</year></pub-date></history><permissions><copyright-statement>Copyright © 2020, ФГБНУ Национальный НИИ Общественного здоровья имени Н.А. Семашко</copyright-statement><copyright-year>2020</copyright-year></permissions><abstract>Автор представил результаты медико-социологического исследования 400 человек в период с 11 по 16 апреля 2020 года. Выборка случайная. Женщины составили 56%, мужчины - 44%. 15% лиц были в возрасте 18-24 года; 13% - 25-35 лет; 28% - 36-49 лет; 25% - 50-60 лет; 19% - старше 60 лет. Неработающие пенсионеры составили 14%; домашние хозяйки - 7%; работающие в бюджетной сфере, органах государственной власти и управления, правоохранительных органах - 24%; наемные работники в различных сферах бизнеса - 30%; предприниматели, самозанятые - 8%; студенты, аспиранты - 17%. На момент исследования учащиеся не посещали учебные заведения. Самозанятые пытались продолжать дистанционную работу. 67% представителей малого и среднего бизнеса прекратили активную деятельность. 73% наемных работников прекратили трудовую деятельность. Остальные продолжают работу в качестве продавцов продовольственных магазинов, водителей такси, курьеров, охранников или перешли на сокращенный рабочий день. Работники бюджетной сферы работали дистанционно в 83% случаев. Государственные служащие продолжали работать за исключением лиц старше 65 лет и матерей, имеющих детей до 14 лет. Указанные факторы могут расцениваться как психотравмирующие, вызванные режимом ограничения социальных контактов. 19% обследуемых ранее наблюдались у врача по поводу психосоматической патологии. Через три недели пребывания на добровольной самоизоляции чувство неопределенной тревоги отмечали 44% опрошенных. Раздражительность беспокоила 58% респондентов. 29% лиц отметили появление избыточной вспыльчивости, гневливости, которая возникала беспричинно. 74% лиц отметили нарушение сна. 26% респондентов увеличили потребление алкоголя. Больные с психосоматической патологией увеличили дозы принимаемых лекарственных препаратов. Из полученных данных следует, что в период эпидемии коронавирусной инфекции увеличилось количество пограничных психических расстройств, что требует дальнейшего исследования с целью оптимизации мер по организации лечебно-диагностической помощи населению.</abstract><kwd-group xml:lang="en"><kwd>COVID-19</kwd><kwd>COVID-19</kwd><kwd>public health</kwd><kwd>neuropsychic (mental) health</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>общественное здоровье</kwd><kwd>нервно-психическое здоровье</kwd></kwd-group></article-meta></front><body>Проведено медико-социологическое исследование нервно-психического здоровья 400 совершеннолетних жителей Москвы и ближнего Подмосковья в период с 11 по 16 апреля 2020 года. Опрос проводился по телефону или по электронной почте. Из 400 респондентов 350 человек проходили обследования (или опросы) у автора этой статьи по другим социально-гигиеническим проблемам, то есть имеют опыт прохождения таких исследований. Выборка случайная, связанная с готовностью лица участвовать в медико-социологическом исследовании. Из обследованного числа лиц женщины составили 56%, мужчины ndash; 44%. 15% лиц были в возрасте 18ndash;24 года; 13% ndash; 25ndash;35 лет; 28% ndash; 36ndash;49 лет; 25% ndash; 50ndash;60 лет; 19% ndash; старше 60 лет (здесь и ниже цифры округлены до единицы. ndash; Автор.). Неработающие пенсионеры (по возрасту, пенсионеры по иным правовым основаниям) составили 14%; домашние хозяйки ndash; 7%; работающие в бюджетной сфере, органах государственной власти и управления, правоохранительных органах ndash; 24%; наемные работники в различных сферах бизнеса ndash; 30%; предприниматели, самозанятые ndash; 8%; учащиеся (студенты, аспиранты) ndash; 17%. Опрос проходил через 21 (+/ndash;3) день после начала режима добровольной изоляции большей частью обследованных (в период эпидемии коронавирусной инфекции). На момент исследования учащиеся не посещали учебные заведения (laquo;у нас в универе странные каникулыraquo;; laquo;у нас что-то типа дистанционного обучения, но преподы не понимают, как работает интернет или у них нет скоростного интернета. Короче, никакого дистанционного обучения нет. Это напрягает, так как экзамены когда-то сдаватьraquo;), не занимались вообще или занимались самообразованием (laquo;заставляю себя учебник читатьraquo;; laquo;я магистрант (вариант ndash; аспирант), я сам по себе, сижу пишу дисер, что-то сам пишу, что-то из интернета качаю. Потом разберемся после карантинаraquo;). Самозанятые (фрилансеры) пытались продолжать дистанционную работу (laquo;пока заказы еще не кончились. Трудно деньги получить после сдачи заказаraquo;; laquo;доходы упали раз в десять. Пока держусьraquo;). 67% представителей малого и среднего бизнеса прекратили работу (laquo;нет клиентов. Нет денег. Отправил всех работников в отпуск за свой счетraquo;; laquo;все плохо, деньги скоро кончатсяraquo;; laquo;нет заказов. Пока деньги еще есть. Но как платить аренду и зарплату не знаюraquo;). Остальные продолжали работать (laquo;я строитель, ремонтирую квартиры. Мне заказчик не разрешил работу прекращать. Делаю из тех материалов, что раньше купил. Становится сложно ужеraquo;; laquo;я парикмахер, хожу домой к постоянным клиентам. Они хотят хорошо выглядеть, я получаю деньгиraquo;). 73% наемных работников прекратили работу (laquo;что будет с зарплатой не знаюraquo;, laquo;аванс за месяц не выплатилиraquo;, laquo;непонятно что будет дальшеraquo;, laquo;дальше будет только хужеraquo;). Остальные продолжают работу в качестве продавцов продовольственных магазинов, водителей такси, курьеров (laquo;очень страшно заразиться, покупатели все больныеraquo;, laquo;количество пассажиров в такси упало в разы. Воздух вожу. Денег очень мало. Бензин не дешевеетraquo;) или перешли на сокращенный рабочий день (вариант ndash; сокращенную рабочую неделю). Работники бюджетной сферы работали дистанционно (преподаватели вузов и ссузов, научные сотрудники, бухгалтеры предприятий) в 83% случаев (laquo;боюсь, что после дистанционки нас всех уволят и заменят на роботыraquo;, laquo;на дистанционку наберут из провинции, а нас уволят. Провинциалы вдвое меньше денег будут получать. Предприятию выгоднее. Страшно как-то в будущемraquo;) или периодически посещали рабочее место (laquo;на работе никого нет. Жутко как-тоraquo;, laquo;страшно не на работе. Страшно в автобусе ехать, когда сосед кашляетraquo;). Государственные служащие продолжали работать за исключением лиц старше 65 лет (laquo;карантин кончится и меня уволят, наверноеraquo;) и матерей, имеющих детей до 14 лет (laquo;ребенок в третьем классе. В школу не ходит. Все понимают, но начальник недоволенraquo;). Сотрудники правоохранительных органов продолжают службу с повышением нагрузки, подчас в особых условиях несения службы. Указанные факторы могут расцениваться как психотравмирующие, вызванные режимом ограничения социальных контактов, нарушения привычного образа жизни, снижения доходов, угрозы болезни и изменения уровня жизни [1; 2, с. 70ndash;75; 3; 4; 5; 6, с. 1669ndash;1678; 7, с. 389ndash;395; 8; 9; 10; 11, с. 66ndash;70; 12; 13, с. 612ndash;622; 14; 15; 16, с. 113ndash;120; 17, 13ndash;18; 18; 19, с. 557ndash;560; 20, с. 1495ndash;1498; 21, с. 247]. Никто из обследуемых ранее в психоневрологическом (или наркологическом) диспансере на учете не состоял, активно к психиатру, психотерапевту, психологу, не обращался. 19% обследуемых ранее наблюдались у врача по поводу артериальной гипертензии, ишемической болезни сердца, ишемической болезни мозга, вегетососудистой дистонии, неврологической патологии на фоне остеохондроза шейного отдела позвоночника. 11% лиц периодически принимали психофармакологические препараты (седативные, транквилизаторы) по назначению врача или самостоятельно для лечения вышеуказанной патологии. Никто из респондентов не имел известных ему фактов контактов с лицом, инфицированным коронавирусом. На момент опроса чувство неопределенной тревоги отмечали 44% опрошенных (laquo;какая-то тревога на душеraquo;). Отрицали чувство неопределенной тревоги 18%. 38% не могли подтвердить или отрицать чувство неопределенной тревоги (laquo;непонятно, все странноraquo;). Раздражительность, которая появилась (или усилилась в период самоизоляции) отмечали 58% опрошенных. 17% лиц отрицали наличие раздражительности. Остальные не отмечали повышенной раздражительности или не могли ответить утвердительно (laquo;это надо у окружающих спрашиватьraquo;). 29% лиц заявили о появлении (или усилении в период самоизоляции) избыточной вспыльчивости, гневливости, которая возникали беспричинно или вследствие нейтральных действий (бездействия) лиц, которые проходили самоизоляцию совместно с обследуемыми (laquo;взрываюсь на близких. Потом сам не пойму зачемraquo;). 71% лиц отрицали наличие избыточной вспыльчивости, гневливости. Вместе с тем, многие ответы были уклончивыми и указывали на laquo;единичныеraquo; вспышки laquo;недовольстваraquo;, laquo;ссорыraquo;, laquo;свою резкостьraquo; вызванные действиями (бездействием) лиц, которые совместно с обследуемым проходил самоизоляцию (laquo;муж сам меня досталraquo;). Нарушение сна (или его ухудшение) в период самоизоляции появилось у 74% респондентов. Наиболее часто встречались нарушение засыпания (laquo;не могу уснуть, думаю о работеraquo;, laquo;вечером думаю, что меня уволят, сон не идетraquo;, laquo;родители не разрешают встречаться с моим парнем, вечером я по нему тоскую. А его родители ни в чем его не ограничиваютraquo;), реже поверхностный сон с частыми пробуждениями (laquo;ночью проснусь и начнут разные мысли крутитьсяraquo;), либо раннее пробуждение (laquo;утром проснусь и понимаю, что на работу не надо идти. Думаю, чем это кончитсяraquo;, laquo;очень непривычно и странно, что утром не надо на работу идтиraquo;). 26% опрошенных отметили, что увеличили потребление алкоголя (laquo;надо как-то снимать стрессraquo;; laquo;выпьешь и не так тошноraquo;; laquo;скучно, нечего делать, выпьешь ndash; станет веселееraquo;). Больные с психосоматической патологией (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь и др.) увеличили дозы принимаемых лекарственных препаратов для коррекции артериального давления, уменьшения приступов сердцебиения и купирования других симптомов. 11% опрошенных отметили увеличение количества принимаемых психофармакологических средств (седативные, транквилизаторы), что вызывает у них появление новой тревоги (laquo;препаратов становится меньше, а в поликлинику идти за новым рецептом страшно. А в аптеку еще страшнее, там все кашляют, жаропонижающие покупаютraquo;). 12% лиц указывают, что рады работать дома в удаленном режиме (laquo;не надо три часа в день тратить на поездку до работы и обратно. Очень хорошо!raquo;, laquo;не надо сидеть в нашем laquo;змеином гнездеraquo;, laquo;руководство не достает своими глупыми замечаниями. Пусть дольше будет режим удаленкиraquo;). Пограничные нервно-психические расстройства, связанные с неуверенностью laquo;в завтрашнем днеraquo; наиболее выражены у лиц в возрасте от 36 до 60 лет. 40% из них существенно потеряли в доходах. 10% ndash; потеряли работу в период эпидемии. Из полученных данных следует, что в период эпидемии коронавирусной инфекции COVID-19 увеличилось количество пограничных психических расстройств, что требует дальнейшего исследования с целью оптимизации мер по организации лечебно-диагностической помощи населению.</body><back><ref-list><ref id="B1"><label>1.</label><mixed-citation>Березин Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека / Ф.Б. Березин. - Л.: Наука, 1988. - 295 с.</mixed-citation></ref><ref id="B2"><label>2.</label><mixed-citation>Вертоградова О.П. Психосоматические соотношения в структуре пограничных нервно-психических расстройств / О.П. Вертоградова, С.Э. Поляков, И.Л. Степанов и др. // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 1989. - № 11. - С. 70-75.</mixed-citation></ref><ref id="B3"><label>3.</label><mixed-citation>Кабанов М.М. Психосоциальная реабилитация и социальная психиатрия / М.М. Кабанов. - СПб.: НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 1998. - 252 с.</mixed-citation></ref><ref id="B4"><label>4.</label><mixed-citation>Карвасарский Б.Д. Неврозы / Б.Д. Карвасарский. - М.: Медицина, 1980. - 448 с.</mixed-citation></ref><ref id="B5"><label>5.</label><mixed-citation>Кречмер Э. Строение тела и характер / Э. Кречмер. - М.: Педагогика-Пресс, 1995. - 608 с.</mixed-citation></ref><ref id="B6"><label>6.</label><mixed-citation>Ливень Б.Н. Распространенность и характеристика так называемых психопатологических симптомов у здоровых людей: к вопросу о норме и патологии в психиатрии / Б.Н. Ливень // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 1980. - № 11. - С. 1669-1678.</mixed-citation></ref><ref id="B7"><label>7.</label><mixed-citation>Мелехов Д.Е. Социальная психиатрия и психиатрическая клиника / Д.Е. Мелехов // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 1972. - № 3. - С. 389-395.</mixed-citation></ref><ref id="B8"><label>8.</label><mixed-citation>Петраков Б.Д. Эпидемиология психических расстройств / Б.Д. Петраков, Б.Д. Цыганков. - М.: НЦПЗ РАМН, 1996. - 135 с.</mixed-citation></ref><ref id="B9"><label>9.</label><mixed-citation>Свядощ А.М. Неврозы и их лечение / А.М. Свядощ. - М.: Медгиз, 1959. - 451 с.</mixed-citation></ref><ref id="B10"><label>10.</label><mixed-citation>Семке В.Я. Превентивная психиатрия / В.Я. Семке. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1999. - 403 с.</mixed-citation></ref><ref id="B11"><label>11.</label><mixed-citation>Сергеев И.И. Динамика и исходы неврозов / И.И. Сергеев // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 1989. - № 11. - С. 66-70.</mixed-citation></ref><ref id="B12"><label>12.</label><mixed-citation>Социальная и судебная психиатрия: история и современность / под ред. Т.Б. Дмитриевой. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 1996. - 200 с.</mixed-citation></ref><ref id="B13"><label>13.</label><mixed-citation>Brown G.W. Depression. Distress or disease? Some epidemiological considerations / G.W. Brown, T.J. Craig, Т.О. Harris // British Journal of Psychiatry. - 1985. - Vol. 147. - № 12. - P. 612-622.</mixed-citation></ref><ref id="B14"><label>14.</label><mixed-citation>Girolano G. Расстройства личности / G. de Girolano, J.H. Reich. - Женева: ВОЗ, 1995. - 87 с.</mixed-citation></ref><ref id="B15"><label>15.</label><mixed-citation>Leinard B.E. Fundamentals of Psychofarmacology / B.E. Leinard. - N.Y.: John Wiley &amp;amp; Sons, 2003. - 538 p.</mixed-citation></ref><ref id="B16"><label>16.</label><mixed-citation>Lloyd G.G. Psychiatric syndromes with a somatic presentation / G.G. Lloyd // Journal of Psychosomatic Research. - 1986. - Vol. 30. - № 2. - P. 113-120.</mixed-citation></ref><ref id="B17"><label>17.</label><mixed-citation>Pilkonis P.A. Social anxiety and psychiatric diagnosis / P.A. Pilkonis, H. Feldman, J. Himmelhoch, C. Cornes // Journal of Nervous and Mental Disease. - 1980. - Vol. 168. - № 1. - P. 13-18.</mixed-citation></ref><ref id="B18"><label>18.</label><mixed-citation>Principles practice of Forensis Psychiatry / ed. by R. Bluglass, R. Bowden. - London, 1990. - 1408 p.</mixed-citation></ref><ref id="B19"><label>19.</label><mixed-citation>Raguram R. Patterns of phobic neurosis: A retrospective study / R. Raguram, A.V. Bhide // British Journal of Psychiatry. - 1985. - Vol. 147. - № 11. - P. 557-560.</mixed-citation></ref><ref id="B20"><label>20.</label><mixed-citation>Reich J. Psychiatric diagnosis of chronic pain patients / J. Reich, J.P. Tupin, S.I. Abramowitz // American Journal of Psychiatry. - 1983. - Vol. 140. - № 11. -P. 1495-1498.</mixed-citation></ref><ref id="B21"><label>21.</label><mixed-citation>Sorel E. Social Psychiatry: A Mission and a Vision for the 21st Century / E. Sorel // Jutern. Medical Journal. - 1998. - Vol. 5. - № 4. - P. 247.</mixed-citation></ref></ref-list></back></article>
